Знаменский (пожимает плечами). В пивную, Томин, в пивную!

Кибрит (входя). По какому случаю?

Томин. Искать силинских коллег.

Кибрит. Бедный Шурик!

Знаменский. И не забудь про Митьку Фрукта с его машиной. (Взглядывает на часы.) Мне нужно к начальству. (Уходит.)

Томин (после задумчивой паузы). Зинаида, срочно требуется наколка. Чтобы выглядела как старая, но потом чтобы легко свести. Способна на такое наука или не способна?

Кибрит. Наука способна, но не сегодня. Рабочий день кончается, а у меня еще вот! (Показывает на горло.)

Томин. Зинаида!..

Кибрит (вытаскивает коробку с ботинками Силина). Видел? Я за них почти не бралась. И вообще… обойдешься ты без татуировки!

Томин. В том смысле, что и так бандитский вид? Слушай, Зинаида, ведь мне не для пижонства. Когда на руке изображено нечто мудрое, скажем: «Пусть я лучше отсохну, чем буду работать!» — это вроде удостоверения личности, понимаешь?

Кибрит (колеблясь, смотрит на силинские ботинки, потом на Томина и кладет перед ним бумагу). Рисуй картинку. (Ищет в шкафу и выставляет на стол какие-то пузырьки и инструмент.)

Томин рисует.

Томин (показывая, что вышло). Будем считать, что это орел. Когда я смогу обмыть его в компетентной компании?

Кибрит. Краснота сойдет завтра.

Томин (вздыхая). Значит, завтра превращусь в блатного…

Сцена пятая

День.Уютный кабинет директора пивного бара. Директор — миловидная молодая женщина — за столом. Перед ней какие-то бумаги, которые она просматривает, и канцелярские счеты. В дверь заглядывает официантка, несколько грубоватая и вульгарная особа средних лет.