Кибрит (удивляется между делом). Силин нуждался в покровительстве?

Знаменский. Представь себе.

Томин (еще раз перебирая фотографии). Самый влиятельный был, пожалуй, «Химик». Как говорится, в большом авторитете.

Знаменский (подсаживается к Кибрит). И что получается?

Кибрит. Кручусь на полупустом месте — походки нет, длины шага нет. Только размер и глубина следа. (Томину.) Я могу примерно вычислить рост и вес. Сверим?

Томин. Минутку… (Листает записную книжку.) Захаркин… «Химик»… «Фрукт»… (Закладывает пальцами нужные странички.)

Кибрит. У меня выходит рост — около ста восьмидесяти. Вес — семьдесят пять — семьдесят шесть килограммов.

Томин. Веса у меня нет, есть рост и телосложение.

Знаменский. Для семидесяти пяти килограммов он высоковат.

Томин. Значит, тощий. Читаем… (Обращается к записной книжке.) Захаркин. Телосложения худощавого, но ростом не вышел — сто шестьдесят пять… «Химик». Телосложения худощавого, рост сто восемьдесят один см… Наконец, Митька Фрукт. Телосложения атлетического.

Кибрит. Значит, если у склада был кто-то из них, то это «Химик»!

Томин (очень довольный). Ну вот, теперь есть четкая, реальная задача: найти, взять и доставить. (Собирает фотографии, вкладывает в записную книжку, хлопает ею о ладонь.)

Знаменский наблюдает за ним, не сразу решаясь сказать то, что думает.

Знаменский. Саш, ну, доставишь ты его сюда… а дальше?

Томин. Дальше, извини, твоя забота.

Звонит телефон, Кибрит снимает трубку.

Кибрит. Да. Слушаю… Хорошо, сейчас. Пал Палыч, я на пять минут. Вы тут не цапайтесь.