Силин. Ну?
Знаменский. Как могло так случиться? Почему?
Силин (нерешительно). Почему я засыпался?
Знаменский. Ну конечно.
Силин (не в силах скрыть волнения). А вы — знаете?
Знаменский. Начинаю догадываться… (Протягивает Силину кусок веревки.) Завяжите мне на память несколько узлов.
Силин. Узлы?.. (Шевелит губами, глядя на веревку.) А-а, дамочка будет експертизу делать! На доброе здоровье. (Ловко вяжет своими огромными ручищами узлы.)
Сцена четвертая
Криминалистическая лаборатория. Знаменский, Кибрит. Перед ней на столе узлы, которые она сравнивает.
Кибрит. Веревку на мешке с шубами завязывал сам Силин. Это бесспорно.
Знаменский (барабанит пальцами по столу). А кто их клал в мешок?
Кибрит. Везде и на всем отпечатки только его пятерни. (Достает исчерченный лист.) Ты просил восстановить его маршрут по складу. Схема простая. Крестиками я пометила пункты, в которых уверена, что он был. А вот здесь два сомнительных кружочка. Сторожа безбожно натоптали.
Знаменский (с интересом склоняется над схемой). Так он прошел прямо тут? Характерно. Это место я при осмотре проглядел… Силин, разумеется, рассказывает по-другому.
Кибрит (улыбаясь). По-моему, он тебе нравится, этот пещерный житель.
Знаменский. Не то чтобы нравится… жалко его, дурака. (Передразнивает Силина.) «Я пошуровал на складе и выбрал три каракулевых пальта». Да он не отличит каракуль от цигейки! Он был грузчиком, а в колонии шесть лет работал лесорубом — не скорняком… Если бывают заблудшие овцы, то Силин — этакий заблудший мамонт… Да, а что задвижка? Когда ее пилили?